Москва, Чистопрудный б-р, д. 5. Тел. +7 (985) 928-85-74, E-mail: cleargallery@gmail.com

Главная Страница
Проекты
Художники
Статьи
Журнал СОБРАНИЕ
Видео
Контакты
Друзья Галереи
 
 

Партнеры:

Выставка «Я был предан дороге, что вела меня»

„Я БЫЛ ПРЕДАН ДОРОГЕ, ЧТО ВЕЛА МЕНЯ" -

лучшая живопись Станислава Кирилловича Гончарова
в постоянной экспозиции «Галереи На Чистых прудах»

 

Гончаров (1940, Алчевск Коммунарск Ворошиловск, Донбасс - 2003, Сергиев Посад Загорск, Россия) - не просто задира, забияка, грубиян, больной классическими русскими болями и болезнью хулиган (как думали, обманываясь, про Есенина; так давайте же и вспомним, что великий русский поэт Эпохи Революции Сергей Есенин написал В.С. Чернавскому: „Если бы не пил, разве мог бы я пережить всё, что было?"), а гораздо хуже Гончаров: он - лютый - дуэлянт! А мишени его? - Да нет же, не такие (коротышки в искусстве - типа „живые" ещё), как вы. Он знает толк в этом деле, с кем драться-мериться силой горения, поэзией огня своего живого творческого гения имеет смысл, кого вызывать на поединок из «Книги Мёртвых» Пантеона Искусств, назначая и выбирая противниками лучших самых, у которых он подбирает перчатку вызова, брошенную в Истории, якобы, ему лично, как считает...

И среди всего этого сонма избранных первый - его кумир с юности и по погибель сам Vincent van Gog. Именно с ним Станислав Кириллович и переговаривается всю жизнь, переписывается мыслями и картинами, отправляя (картину) «Письмо Ван Гогу», 1975, дебатируя в одиночку за двоих (разыгрываясь, как в партии в шахматы, с самим собой?), ему именно позирует сам на своей картине и с любимым ему Ван Гогом на пару (выбросив любого из конкурентов, типа ближайшего Ван Гогу Гогена) пишется в знаковом своём «Автопортрет с художником Винсентом Ван Гогом», параллельно отбирая (выбивая из рук) оружие кисти у остальных, по ком отстреливался и на ком оттоптался по жизни с двух рабочих огнестрельных умелых рук сполна: Гоген, Марке, Леже, Возрожденцы, Филонов, Поллок, Пикассо, Зверев, Вейсберг, Петров-Водкин, Рабин, Целков, Попков, весть круг коллекционера Георгия Костаки, Салахов, Струлёв, Дмитрий Жилинский, Гурий Захаров, сама Наталья Гончарова и его другой однофамилец, любимец, эпистолярный адресат и старший современник, давший разом ахом, сходу ему рекомендацию, как и Жилинский, и Гурий Захаров, в «Союз» (так называемых художников), к кому, ошарашенному таким хамством, Гончаров обращается фамильярным запросто: „Привет, тёзка?"

Гончаров - мыслитель, живописец, лирик, легенда, которую помнят: Донбасс, Ростов, Ставрополье, Минск, Радонежье, Сергиев...

Он - словно игла, сшивает своею жизнью всё Восточное Славянство: родился на Украине, жил и писал в Белоруссии, учился, расцвёл и почил в России, в его библиотеке - книги на трёх главных ведущих восточнославянских языках: украинском, белорусском, русском; - он болеет Родиной, как любовью единственной повенчан до гроба, смертельно и навсегда, с юности получив символическое благословение и окрещение мучиться единством корней из редкого, купленного им на юго-русских развалах, издания «Толкового словаря» живого великорусского языка своего земляка, этнографа и лексикографа луганчанина Владимира Даля!

Искусство его - не знало ученичества, падений, прошло множество метаморфоз, переживаний и ориентиров, преобразований, периодов и перерождений роста и во всём и всегда - состоявшееся, победительное.

С самого начала ему несказанно везло: он купался в заботе и искренней любви выдающихся педагогов: Тимофея Фёдоровича Теряева, ученика Мартироса Сергеевича Сарьяна, и Германа Павловича Михайлова, ученика Павла Николаевича Филонова, - создавших удивительную атмосферу творческого горения в Ростовском художественном училище, открывших Гончарову и прививших ему любовь к Ваг Гогу, Сарьяну, Петрову-Водкину, Филонову, древнерусской фреске и иконописи, итальянцам Возрождения, к Рублёву и Дионисию, у них Станислав научился учиться, напитываться полнотой через живое и произведения и непрерывно отдавать в мир и небу на холст и в чистый лист лучшее из себя! 

Он? - непокорный, несмиренный, алкал и воинствовал всё сделать лучше всех, за какой бы стиль не хватался сходу и прямо и чей бы флаг в искусстве (как исходно и исконно свой) над собою ни подымал: „Я писал в вечном единоборстве со всеми остальными, теми, кто претендовал на призовые места", - и не задумываясь даже ни мгновения, Гончаров сбрасывал с себя вон все „путы необходимости - быть, как все"!

„Входя в мир того или иного художника, С.К. Гончаров как бы ассимилировал его в себя, не поступаясь при этом ни граном своей индивидуальности. Креативная учёба! Пиетет перед великими не означает отказа от себя. Наоборот: у С.К. Гончарова это своеобычная синергия - сотворчество со всем сонмом любимых художников.

Откуда такая ненасытность?

<...>

И пропустить через себя. И претворить в новое! Художник справляется с немыслимыми перегрузками. Преизбыточность становится важнейшей чертой его творчества", -  Юрий Линник, который, говорят, как увидел картины Гончарова, сразу сел писать, воскликнув: „Здесь не один, а десятки разных художников..."

Бескомпромиссный: „Искусство было смыслом жизни, а теперь его хотят сделать средством жизни", - люто ненавидящий всякий сговор и торговлю, „продукт" и „товар", как мы бы сейчас сказали, само ценообразование на творчество: „Ведь этому нет цены".

Горел!

И сгорел...

Оставив нам - тысячи своих произведений!  

Вот 20 лет (почти), как нет его, а люди всё не могут забыть Гончаровы выходки. Как-то всё удавалось Гончарову, в том числе поступить, не вылететь и закончить Ростовское художественное училище, расплачиваясь хорошей игрой на гармони и активным участием в художественной самодеятельности, 11 лет при его таланте и умении и даре обольщения словом и улыбкой безрезультатно поступать во все имеющиеся крупные художественные ВУЗдвух культурных наших столиц, страдать и плакать, одновременно ругаясь, пылать в восторге и замирать в ужасе своём «Мусорология сточных вод, стекающих в очи родников», 1974, по гибнущему нашему Шарику Земному: „<...> Тина теперь и болотина, // Там, где купаться любил <...>" (Николай Рубцов), из цикла «Мусорология», - тащить с помоев, захламляя дом, шедевры местных умельцев-примитивов и отыскивать на развалах редкие, первые, дорогущие тома издания любимого им русского религиозного мыслителя, философа-космиста, батюшки-еретика, отца Николая Николаевича Фёдорова (1829 - 1903), оставаться «артистом» в подлинном смысле, а не просто художником в переводе с также звучащего английского слова, а выяснять, „кто лучший художник", в ежедневном открытом ринге-противостоянии на голых кулаках со своим закадычным сотрапезником и нерасторжимым собутыльником, приятелем Николаем Куцем, русским чисто богатырём, кому на кулаках на взводе неизменно в живописном соревновательном азарте ежедневно проигрывает, бывает, что и с челюстью наискосок по итогам...

- Век бы не знать этих, их обоих, - Татьяна Гончарова (в сердцах мне) о Гончарове и его дружбане Куце!

То он голый заснёт в холодной и голодной аудитории, укрывшись столом, типа одеялом, то закатит дружкам пир на всю Ивановскую в местном (дело было на Ставрополье) кафе по поводу удачной сдачи работы Худфонду, когда его принуждали переписать холст, а он провёл всех, лишь перекрасив иначе раму, то бросит чемоданы, едучи в другой город зачинать новую жизнь, и начнёт из попавшегося на глаза бетонного хлама тесать показавшемуся ему контуром голову быка, то падает с высоченных этажей, непонятно от чего, кого, куда, зачем, с чего и к кому, то остаётся живёхоньким после таких шагов в никуда, - ангел что ли?

А то вдруг напишет Троицу и Рублёва, успокоившись по Ван Гогу, утихнет, умрёт.

Ну много ли вы знаете нецерковных художников, награждённых церковными наградами? А вот Святейший Владыка Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий почувствовал то, о чём я только что сказал выше, увидел в Гончарове полёт (неземного) и свет (невечерний)...
                        В 2000, за несколько лет до кончины, через четверть века жизни Гончарова на Радонежье, под сенью Пресвятой Троицы, за усердные труды во славу Святой Церкви Христовой старейший и авторитетнейший правящий архиерей Русской Православной Церкви Божией Милостию смиреннейший Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) награждает поэта и художника особой Грамотой в Благословение и на дальнейший творческий подвИг и пОдвиг!

- Татьяна Петровна, а рабочая одежда Станислава Кирилловича сохранилась?

- Да вы что? - он работал в том, в чём и ходил, а шёл в том, в чём только что вот и  писал!

В чём он, последний пОдвиг и подвИг художника, поэта Станислава Гончарова? - За полгода до конца, зная, что уже всё, художник отдаёт последнее своё время и предпочтение не завещаниям,  распоряжениям в связи с необъятно сделанным, подписям к картинам и каталогизации собственных работ, что обычно, понятно и даже необходимо при конце, а восстанавливает в Храме во имя Спаса Нерукотворного музея-заповедника «Мураново» имени Фёдора Ивановича Тютчева деревянную алтарную преграду, а по дереву он, надо сказать, ваял мастерскИ, изготавливая свои картины в сложнейших, комбинированных, авторски тонированных обрамлениях, называя их „киотами".

„Всю жизнь на плахе, - и: <...> Я живу без надежды <...>", - и вот мы видим совсем другого перед собой человека, мучающегося, подбитого и пробитого, как падающий и тонущий летящий и плывший океаном себе лайнер, уязвлённого глубоко и смертельно...

Поэты - иноки, инаковые, они другие, не как все: „Только крайняя нужда, окончательная грань нищеты, в которой я оказался, смиряет меня с путами необходимости - быть как все..."  (Станислав Гончаров).

И это был почти что конец.

            Тайте, тайте, свечи - безутешными - золотые по безвременно ушедшему, сгинувшему, падшему! 

Большой и верный друг Гончарова, и похороненный рядом с ним под Сергия Градом, написавший целый цикл статей о нём, Виктор Соловьёв, приводит в одной из них цитату Цветаевой о изгнанности и избранности поэта, говоря о друге-Гончарове: „Поэты - жиды!

Вот она шире:

„Гетто избранничеств! Вал и ров.
Пощады не жди!
В сем христианнейшем из миров
Поэты - жиды!"
("Поэма конца", 1924) - Марина Цветаева.

"Вновь проскальзывает ощущение душевного покоя и затаённой радости, вызванной счастливым браком, домашняя сценка в сознании художника приобретает форму священнодействия -  маленькая женщина что-то шьёт, сидя на раскладушке. Покрытые снегом и инеем деревья в заоконье перекликаются по цвету с изогнутыми конструкциями кровати, голубовато-сиреневая гамма цветов порождает впечатление тихого покоя". София Барер, искусствовед.

            "Художник и поэт Станислав Кириллович Гончаров - младший современник лидеров неофициального искусства шестидесятых... Неожиданность метафорических ходов художника выдает неустанную работу его мысли над загадками отечественной и мировой, полной трагизма, истории... Пластическое мышление Гончарова парадоксально, и нередко ставит в тупик, ошеломляя, буквально ни с чем не сообразными вещами". Виктор Соловьев, искусствовед.

            "Внимательный зритель найдёт в творчестве Гончарова много предчувствий или предсказаний ныне происходящего, в том числе и ненаступившего. В этом смысле Гончаров больше авангардист, чем просто неофициальный художник. И здесь он подходит к пределу искусства, словно к пределу мира видимого". Сергей Шефф, искусствовед.

            "Поэтическое творчество сменяли занятия живописью, вновь и вновь чередуя друг друга, работа Станислава Гончарова, писавшего днём картины, а ночью стихи, напоминала со стороны труд крестьянина, который увидев пустующие земли, жадно распахивает всё новые и новые участки, осваивая и обрабатывая их". София Барер, искусствовед.

"Гончаров одинок. Группы у него нет и быть не может. Его участок - всё искусство, обозримое его взору, и окрестности. Он может взять что угодно, откуда угодно, и с лёгкостью Рафаэля сделать это своим. Рискни использовать научную брошюру и, перекомпоновав её при помощи ножниц и непостижимости своего дарования, сотворит её уже фактом поэзии". Сергей Шефф, искусствовед.

"Характерно, что и сам Гончаров (впрочем, как и всякий настоящий художник) во что бы то ни стало стремится избежать попадания на какую-либо жёсткую полочку искусствоведческого определения. Только поймал его на словах: „Я - последний русский авангардист", - как прочитав эту фразу в моей статье о нём, он тут же стал от неё открещиваться". Виктор Соловьев, искусствовед.
                        "И вот, в творчестве темпераментного южанина - Гончарова, отличающегося феноменальной продуктивностью, насильственно разорванный позвоночник отечественной культуры стал срастаться". Виктор Соловьев, искусствовед.

Много ли знаете вы живых художников, поэтов, авторов, с кем у искусствоведов, литераторов, философов, людях гуманитарного труда, были бы такие глубокие, искренние, тёплые, честные, проникновенные человеческие взаимные чувства, чувственные связи и отношения, что остались нам от Гончарова в стольких великолепных статьях о нём: высокие слова в «Книге отзывов» на юбилейной выставке к 50-летию Гончарова титана-исследователя Русского Авангарда Дмитрия Сарабьянова, философа Виктора Троицкого, целая серия статей замечательного художника, учёного и искусствоведа Виктора Соловьёва, Сергея Шеффа, Софьи Барер, Ирины Ждановой, Василия Геронимуса, Владимира Десятникова, Юрия Линника, того, кого в деле изучения мировой мысли, культуры и искусства, вероятно, не без оснований считают гением, посвятившего не только свои лирико-философско-миросозерцательные эссе Гончарову, но и проиллюстрировав своим стихами многие тронувшие его Гончаровские картины...

„Уникальное! Неожиданное! Небывалое! По этому критерию С.К. Гончаров берёт самую высокую планку. Сразу узнаваемый, он выламывается из общего ряда - бросает вызов всякому усреднению", - Линник.

Стихи Гончарова, кумирами которого были Пушкин, Хлебников, Тютчев, Уитмен, Рубцов и Есенин, ценят значительные поэты и литературоведы нашего времени, причём, совершенно разных направленностей, оставляя Гончарову личные высокие отзывы: Евгений Евтушенко, Вадим Кожинов, с тёплым автографом дарит Гончарову последнюю книгу ценного своего издания Эдуардас Межелайтис, глубинная, хоть и не продолжительная дружба с литературоведом, критиком, сценаристом, писателем Виктором Шкловским отражена в сочувственных строках последнего Гончарову, когда Гончарова отказывались печатать, на подаренной ему книге: „Жена болеет, и Гончарова не печатают..."

Безбрежное наследие Станислава Кирилловича Гончарова бережно хранится его наследниками, изучается, описывается, каталогизируется, систематизируется, реставрируется; - скажем за это сердечное, большое спасибо и низко поклонимся его супруге, Татьяне, и дочери, Оксане, музейщикам, хранителям не только собрания Гончарова, но и коллекций музея-заповедника «Мураново»!

Гончаров не только не забытый, отложенный под стол или спрятанный под спудом, сукном, нет, - он активный выставляющийся и печатающийся, проходят знаковые его выставки, конференции и круглые столы, его произведения продолжают расходиться по частным собраниям, галереям и музеям в нашей Стране и Заграницей, идут чтения стихов, драм, копируют его картины, пытаясь понять технику и принципы построения живописного слоя и слога, к 45-летию жизни и творчества в Сергия Граде там был организован Гончаров-фестиваль с посвящениями ему, его народный музей с постоянной экспозицией его картин, люди творили прямо в воссозданной атмосфере его ателье, в его доме в Данилово, где последние годы жил Гончаров, создана его мемориальная мастерская, на Донбассе прошли памятные мероприятия, Луганский художественный музей показывал ранние, ещё времён учёбы, работы Гончарова из своего собрания, к 80-летию художника прошла очередная его персональная выставка в Сергиево-Посадском государственном историко-художественном музее-заповеднике, там готовят к изданию каталог художника, и сейчас Гончаров выставлен достаточно полно на текущей экспозиции «Пути Авангарда», Гончаров открывал знаковый проект «Арт-Память» Галереи «АртБаzа» на Грант Президента Российской Федерации, представляя всех самых значительных сергиево-посадцев своего века и времени, с апреля начинается съёмка документального фильма о жизни и творчестве Станислава Кирилловича Гончарова (режиссёр, композитор, оператор - молодой и одарённый Святослав Оводов).

Гончаров вернулся и в Москву, причём, на постоянные и лучшие площадки (подскажИте мне, а много ли достойных художников в Москве имеют сейчас постоянные экспозиции?): ведущая, старейшая, в 20 лет непрерывного стажа, московская «Галерея На Чистых Прудах» открывает на 3-ем этаже своих выставочных имений постоянную экспозицию лучших живописных творений Станислава Кирилловича Гончарова «„Я был предан дороге, что вела меня"», по мысли и планам к октябрю которая должна перерасти в грандиозную и занять все 3 этажа, сопровождаясь Круглым столом, докладами и изданием всех, собранных воедино, статей, написанных о мастере, что станет внушительной панорамой отзвука сделанного Гончаровым в искусстве за жизнь...

 „Душа не должна быть торговой точкой <...> Эта выставка - проповедь света в нынешнем времени, где царят и правят крупные числа <...> Ищи свой свет, дорогой подражатель. Ведь я не просто лампу зажёг", - Станислав Гончаров.

„Я был предан дороге, что вела меня", - великие слова - Гончаров из тех, кто был истый путник этого сияния, потому что нет кратчайшей и сладчайше напитка и дороги к Богу, чем искусство!

07 02 2022

Артём Киракосов,
художник-реставратор, Данилово,
Дом-музей-мастерская Станислава Кирилловича Гончарова

 

 

 

Станислав Кириллович Гончаров:

краткая биография -

«УХОЖУ В НОЧЬ СВЕТИТЬ И ПЕТЬ»

 

 1940 - родился младшим братом Людмиле и Виктору в семье советских интеллигентов первого призыва, сумских потомственных иконописцев по отцу и смоленских крестьян по матери, 11 июня в Ворошиловске (до 1903 - Юрьевка, до 1932 - Алчевское, c 1961 - Коммунарск, с 1992 - Алчевск) у Александры Ивановны Гончаровой (урождённая Коновалова до брака), выдвинутой на звание «Заслуженный учитель» популярной, любимой и известной в городе учительнице Младших классов располагавшейся рядом с их двухподъездным, двухэтажным домом 14-ой школы, и талантливым, ответственным плановиком, находившемся на особом счету у Руководства Донецко-Юрьевского (ныне Алчевского) металлургического комбината Кирилла Герасимович Гончарова, а дед художника по материнской ветке, Иван Ефимович Коновалов, - видный стахановец, награждённый, что было ценнейшим и вполне редким до Войны явлением, «полным набором мебели»: стол, диван, стулья, буфет. кресла, шкаф и другие предметы гарнитура, до Войны семья строит свой дом на тогдашней окраине городе, а в Войну Гончаров-дитё „кормит" семью, выступая за разнообразные съестные гостинцы перед ранеными госпиталя, расположившегося в школе, где работала его мать

1959 -  с третьего раза только поступает в Ростовское художественное училище имени Б.М. Грекова, где ученик Мартироса Сергеевича Сарьяна Тимофей Фёдорович Теряев и ученик Павла Николаевича Филонова Герман Павлович Михайлов прививают своему избраннику любовь к Ваг Гогу, Сарьяну, Петрову-Водкину, Филонову, итальянцам Возрождения, к Рублёву и Дионисию, древнерусской фреске, мозаике, миниатюре и иконописи, с начала учёбы Гончаров - активный участник ученических выставок

1964 - с трудом, еле заканчивает на «3», отбиваясь с отчисления только прекрасной игрой на гармони и активным участием в художественной самодеятельности Училища

1964 - после окончания учёбы возвращается на родину в Ворошиловск (Коммунарск Алчевск), поскольку распределён и начинает работать в Донецко-Юрьевском (ныне Алчевском) металлургическом комбинате художником-оформителем, сильно этим тяготясь

1965 - по зову своего закадычного друга и извечного соседа по комнате с времён учёбы в Училище Алексея Соколенко переезжает в Ставрополь, устраиваясь преподавать в только образовывающуюся и открытую в том же здании при «Ставропольском краевом музее изобразительных искусств» Детскую художественную школу, сходясь близко ещё и с другим выпускником Ростовского училища, художником, педагогом Евгением Саврасовым, втроём друзья формируют лицо молодого нового искусства Юга России, принимая участие абсолютно во всех выставках города, края, области, зоны, республики

1965 - своим другом Алексеем Соколенко Гончаров вводится в круг общения известного московского коллекционера неофициального искусства, сотрудника многих западных посольств, имевшего дипломатический статус, Георгия Костаки, напитывается, учась от его великолепного собрания Русского Авангарда и старших своих современников, художников-нонконформистов: Оскара Рабина, Владимира Вейсберга, Дмитрия Краснопевцева, Дмитрия Плавинского, Олега Целкова, с кем у Гончарова завязывается длительная, многолетняя искренняя дружба, поэтому, одна из лучших, знаковых картин Гончарова посвящена именно таким встречам - «В гостях у коллекционера Костаки», 1966

1966 - знакомится с Татьяной Отрезовой (своей будущей супругой), ещё школьницей, которая вместе со своими подругами, Софией Барер и Верой Бараковой, занимаются у Гончарова в классе по изо, центром и душой компании и притяжения всех становится Сергей Шефф, направленный на Ставрополье хранителем коллекций музея, впоследствии - искусствовед и реставратор, и, как и София Барер, - автор серьёзной и развёрнутой статьи о творчестве Станислава Гончарова

1968 - брак с Татьянй Отрезовой, принимающей фамилию мужа - Гончарова, уже студенткой 1-го курса Историко-филологического факультета «Ставропольского государственного педагогического института»

1968 - 24 сентября у Станислава и Татьяны рождается дочь Оксана, на Ставрополье Гончаров так и не был принят с Союз художников, куда так стремился всей душою и мечтой

1973 - семья переезжает в Минск, Гончаров преподаёт в городской Детской художественной школе, полноценно участвует в выставках, его повторно не принимают в Союз художников

1974 - по приглашению Ивана Сандырева, с которым Гончаров становится близким в поездке на одной из «Творческих дач», переезжает с семьёй в Загорск (с 1991 Сергиев Посад), начинает работать в Монументальном отделении Загорского художественного фонда

1974 - в Загорске Гончаров обретает двух ближайших на все последующие годы друзей-сподвижников в жизни и искусстве: Евгений Чубаров и Николай Куц

1974 - три ведущих отечественных мастера: Дмитрий Жилинский, Гурий Захаров и Андрей Васнецов, с которым Гончаров вступает в длительную, основательную, обширную и фундаментальную переписку до самой кончины Васнецова (рисует его в гробу последний раз с натуры), сходу дают ему рекомендацию на вступление в  «Секцию Графики» Союза художников

1975 - принят наконец в члены Союза художников СССР, позже Гончаров переходит в «Секцию Живописи», после 11-ти лет безуспешных попыток поступить в художественные ВУЗ Страны, оставляет эту затею навсегда

1975 - дружбой с двумя удивительными Чернышёвами: нежным, лиричным, завуалированным и живописным Николаем Михайловичем и монументалистом и скульптором, брутальным, прямым, открытым и мощным Борисом Петровичем, - определились две центральные линии характера творческого поведения Гончарова на холстах

1976 - «Образы Загорска» - первая знаковая персональная выставочная экспозиция  Гончарова в центральном выставочном зале Союза художников Загорска

1980 - к своему 40-летию художник создаёт выставку «Автопортрет за 20 лет», которая дико раздражает коллег по цеху творчества, а близких Гончарову очаровывает: „Ему хорошо и радостно работается" (Владимир Десятников, искусствовед, художник)

1990 - эпохальная выставка к 50-летию художника в московском зале Союза художников на Крутицком валу, о которой высоко отзывается выдающийся исследователь и знаток Русского Модерна и Авангарда, оставляя запись в «Книге отзывов», Дмитрий Сарабьянов

1996 - к 55-летию художника проходит его большая персональная выставка в  «Сергиево-Посадском государственном историко-художественном музее-заповеднике», куратор - искусствовед Елена Куценко

1996 - выходит в свет первый сборник стихотворений Станислава Гончарова «Врата», Гончаров показывает свои стихи, получая поддержку и похвалы от совершенно разных по направленности поэтов, литераторов, критиков: Виктор Шкловский, Евгений Евтушенко, Эдуардас Межелайтис, Вадим Кожинов

2000 - за усердные труды во славу Святой Церкви Христовой старейший и авторитетнейший правящий архиерей Русской Православной Церкви Божией Милостию смиреннейший Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) награждает поэта и художника особой Грамотой в Благословение и на дальнейший творческий подвИг и пОдвиг

2002 - следуя сохранившимся историческим материалам, представленным ему его супругой, Татьяной Гончаровой - хранителем коллекций музея, имея большой опыт художественной работы с деревом, не ошибаясь ни на миллиметр, уже смертельно больной художник, занимается не своим здоровьем или завещанием остающегося после него вскорости наследия, а воссоздаёт алтарную деревянную преграду Храма во имя Спаса Нерукотворного музея-заповедника «Мураново»

2003 - 16 мая смиренно почил, похоронен под Сергия Градом, до самой кончины ведя грандиозную подвижническую и профессиональную творческую и выставочную жизнь, оставляя после себя тысячи творений, 10 блестящих, запомнившихся прижизненных персональных выставок, изданные сборники стихов, каталоги и более десятка прижизненных серьёзнейших и восторженных статей о себе и своём творчестве, а также бессмертную верную, благодарную память друзей, любивших, ценивших его предельно высоко, работы художника хранятся в частных, корпоративных и государственных, музейных собраниях у нас в Стране и Зарубежом

2021 - по кончине его творчество усилиями друзей, почитателей и его семьи, жены Татьяны и дочери Оксаны, которые ещё и хранители коллекций музея-заповедника «Мураново», продолжает завидно храниться, исследоваться, активно каталогизироваться, систематизироваться, реставрироваться, популяризироваться, выступать в разных ипостасях, по-разному и на разных площадках: проходят его персональные выставки, круглые столы и научные конференции, ему посвящённые, издаются сборники поэзии и каталоги, организуются фестивали Гончарова, пишутся посвящения ему и статьи о нём, именно он своей персональной выставкой, посвящённой 45-летию жития в Загорске, открывал весь престижный список лучших ушедших художников Сергия Града прошедшего века Проекта «Арт-Память» на Грант Президента Российской Федерации Культурно-просветительского центра галереи «АртБаzа», создаются его народные музеи, памятные встречи и показы продолжаются и на родине художника, Луганский художественный музей демонстрирует раннее его творчество, времён ученичества, в его доме в Данилово, где последнее время жил художник, создаётся его Мемориальная музей-мастерская

2022 - с самого начала года «Галерея На Чистых Прудах» Москвы размещает у себя на одном из этажей постоянную экспозицию лучших живописных работ Гончарова, которая должна перерасти к осени в обширную, захватив все площади, и сопровождаться документальным фильмом, который уже снимается, о жизни и подвиге творчества Станислава Гончарова, научной конференцией и фестивалем, который распространится и будет поддержан «Научной библиотекой и мемориальным музеем «Дом А.Ф. Лосева» и «Музеем-библиотекой Н.Ф. Фёдорова», покупка редкого издания которого ещё в юности дало сильнейший толчок книжному и философскому любопытству художника, мыслителя и поэта Станислава Гончарова

10 02 2022

Артём Киракосов,
художник-реставратор, Данилово,
Дом-музей-мастерская Станислава Кирилловича Гончарова,
подготовлено для открытия постоянной экспозиции Гончарова «На Чистых Прудах»

 


Автовокзал Лето в Ставрополе 1978 холст, масло 88х102

Автопортрет Из цикла Листья и травы 1972 холст, масло 91х81

Автопортрет Лето в Ставрополе 1978 холст, масло 88х102

Автопортрет с Ван Гогом 1990-е картон, масло, бронза 87х110

Гжельский мотив 1967 картон, масло 98х78

Девушка с Цветком Из цикла Листья и травы 1971 холст, масло 113х81

Деревенские окна 1990-е холст, накл на фанеру, масло, эмаль 69х46

Загорск Стаоый город 1978 оргалит, масло 84х85

Закат на Сенеже 1975 оргалит, масло 98х77

Зулейка 1975 холст, масло 99х78

Избовый свет 1997-1998 холст, масло, эмаль 79х57

Керосин 1963 холст, масло 44х150

Мужчина с у точками Из цикла Листья и травы 1972 холст, масло, эмаль 120х99

Натюрморт с гвоздями 1970-е оргалит, масло, рельеф 103х103

Опасность 1975 оргалит, масло 75х102

Письмо к Ван Гогу 1975 картон, масло 90х69

Познай красоту 1975 картон, масло 109х70

Портрет Сергея Шеффа 1965 холст, масло 121х90

Русалка сидящая на стуле 1975 картон, масло, эмаль 92х73

Семья художника Из Баку на Сенеж 1975 оргалит, масло, эмаль 105х87

Слава труду 1966 холст, масло 75х125

Ставропольский поэма 1970 холст, мало, эмаль 99х119

Тёмный букет 1975

Троица Диптих 1990-е холст, масло 83х54х2

Утро Таня 1972 холст, масло 99х89

Хлеб 1947 год, отмена продовольственных карточек 1965 холст, масло 97х87

Художник Евгений Струлёв 1975 картон, масло, эмаль 71х91

Художник из Ленинграда-Красный колорит-Сквозной 1976 картон, масло 92х73

Яблочный спас 1997-1998 холст, масло, эмаль 74х63