Мария Валяева "СТАРОЕ, НОВОЕ, ВЕЧНОЕ" О творчестве Вячеслава Сидоренко

«Любой объект – носитель красоты»
Георгий Комаров

Едва ли кто-то сможет выразить сомнение в том, что русская живопись первой половины ХХ века хорошо известна широкой публике и всесторонне изучена специалистами. Многочисленные выставки, публикации и монографии, фундаментальные экспозиции крупных музеев развернули перед зрителями грандиозную панораму художественных школ и направлений, представили творческие открытия выдающихся мастеров, показали интереснейшие находки их более скромных коллег и последователей. Однако чем глубже мы погружаемся в напластования десятилетий самой яркой эпохи отечественной культуры, тем более безграничными видятся ее горизонты, будто отступающие перед пристальным взором, раскрывая все новые и новые лица, явления, события. Оказывается, панорама еще далеко не полностью выстроена, за мощными и пастозными мазками ее полихромной живописи еще остаются незримыми деликатные движения тонкой кисти, нежные сочетания приглушенных тонов. Многое еще предстоит собрать и выявить, и, кажется, исчерпывающее представление об искусстве даже столь краткого исторического промежутка времени не составить никогда.

Один из самых значительных вкладов в дело обогащения знаний историко-художественного процесса 1920-1930-х годов внесла неутомимая, темпераментная, бесконечно эрудированная и упорная в своем желании достичь совершенства Ольга Осиповна Ройтенберг. На страницах написанной ею уникальной по объему информации и таланту ее подачи книги «Неужели кто-то вспомнил, что мы были…» среди многих других возникает имя Вячеслава Леонидовича Сидоренко. Биографические сведения о нем, описания отдельных его произведений пунктиром проходят в тексте, несколько репродукций позволяют в самых общих чертах составить представление о художнике как о мастере пейзажа и портрета. Живопись Сидоренко кратко характеризуется как пример творчества молодого поколения представителей Саратовской школы, а его роль в художественной жизни справедливо связывается с исполнением миссии связного между саратовской и московской группами участников знаменитых выставок объединения «4 искусства».

Этими по крупицам собранными описаниями эпизодов и картин, да несколькими упоминаниями в прессе 1920 – 1940-х годов на сегодняшний день ограничиваются посвященные Вячеславу Сидоренко строки. Его наследие оказалось практически оторванным от родной ему российской культуры и мало доступным зрительской аудитории – большая его часть находится в Душанбе. Нет нужды объяснять, сколь трудной задачей становится, поэтому, реконструкция творческой эволюции художника, выявление своеобразия его лица, неповторимости манеры. Для понимания ее образно-пластических особенностей, для ответа на вопрос, чем жил мастер, необходимо просмотреть хотя бы несколько десятков его произведений. Долгие годы казалось, что эти надежды призрачны. Но недавно родственники художника позволили выйти из тени целой коллекции его работ, представив на выставку в галерее «На Чистых Прудах» одну из лучших тематических серий художника - «Старое и новое» - и ряд примыкающих к ней работ. Они были исполнены в Средней Азии в 1930-х годах. Цикл «Старое и новое» обобщил впечатления автора, стал центральным звеном его азиатской сюиты. Он создавался в 1934 году и позднее в Таджикистане, куда Сидоренко впервые попал в начале этого десятилетия. В картинах серии художник стремился объединить свои впечатления от двух миров, патриархального и современного, снять акцент их противоречия и передать их гармонию, мечта о которой окрашивала творения многих романтиков той эпохи.

Ко времени первых поездок в Азию Вячеславу Сидоренко едва исполнилось 30 лет. По нынешним меркам это совсем молодой, почти начинающий автор. Тогда ритм времени был иным, только что закончив учение, а порой и раньше, писатель, музыкант или художник ощущал себя зрелым и самостоятельным мастером, способным решать самые сложные смысловые и эстетические проблемы. Тем более это касалось тех, кто проходил школу выдающихся педагогов, чье видение формировалось в окружении одаренных единомышленников. Именно так сложилась судьба молодого Сидоренко. Он родился на Волге, в Камышине Саратовской губернии, и это определило начало его пути, выбор учителей и, самое главное, - ту обстановку и неповторимую атмосферу, в которую он попал. Ею были проникнуты природа, бытие и культура этого благословенного края. Сидоренко начал обучение с семнадцати лет в Саратове, вначале попав к архитектору А.З.Гринбергу, а в 1921 году поступив в знаменитое Боголюбовское училище, которое тогда носило соответственное времени название Художественно-промышленного института. Пройдя весь курс, до 1925 года, молодой художник работал под руководством двух замечательных мастеров, Петра Савича Уткина и Александра Ивановича Савинова. Творчеством обоих вписаны яркие страницы в историю отечественного искусства. Но это были совершенно разные художники, по стилистике и методу живописи, по подходу к изобразительному искусству как таковому, по свойствам характера и самому отношению к жизни. Различной была и система их преподавания: строгая и академичная у Савинова, спокойная, деликатная, свободная у Уткина. При этом оба они чрезвычайно уважительно относились к своим ученикам, ценили их индивидуальность, поддерживали самостоятельный поиск. Таким образом, Вячеславу Сидоренко необыкновенно повезло. Он получил не только серьезное, овеянное традициями, но и весьма разностороннее образование, усвоив крепкие классические основы профессионализма, раскрепостив кисть и палитру, найдя собственную манеру интерпретации натуры.

Каждый, кто провел в Саратове хотя бы часть своей жизни, кто прошел мастерские Боголюбовки, кто писал этюды на пленэре в окрестностях города, на Зеленом острове посреди Волги, бывал в утопающем в садах Хвалынске, - не просто сохранил в себе эти впечатления, но обрел особый взгляд на мир. Во всей своей дальнейшей художественной карьере большинство выходцев из Саратовской школы в качестве главных творческих ориентиров избирали красоту и поэзию простой реальности, привнося в нее собственное лирическое чувство и преображая с помощью мастерской техники письма, основанной на свободной, обобщенной трактовке форм, многообразии нестандартных колористических приемов, виртуозном владении эффектами освещения. Помимо уроков в училище и постоянного контакта с природой, немалую роль в этом играли еще два важнейших обстоятельства. Первое – богатейшая коллекция Радищевского музея, созданного А.П.Боголюбовым, внуком писателя-философа А.Н.Радищева и талантливым пейзажистом. В ней были представлены шедевры русского и западно-европейского искусства XVШ – XIX веков, среди которых видное место занимала любимая Боголюбовым живопись французских Барбизонцев. Нечего и говорить, что саратовская художественная молодежь ходила в музей учиться и приобщалась там к высшим достижениям мирового искусства, как из области наследия, так и из совсем недавнего прошлого.

Второе обстоятельство – собственно существование феномена Саратовской живописной школы. Базис ее был заложен в начале ХХ столетия организаторами выставок «Алой» и «Голубой розы», совершивших переворот в русском изобразительном искусстве, и их старшим товарищем, великим Борисовым-Мусатовым. Самое присутствие таких мастеров, как Павел Кузнецов, Петр Уткин, Кузьма Петров-Водкин – даже уехав, они постоянно бывали в родных местах – ощущение себя их непосредственными учениками и коллегами сообщало молодым саратовцам 20-х годов энергичный импульс продолжения славной традиции «отцов». Они чувствовали себя сообществом, носителями своей, особенной тенденции в искусстве. Вместе с тем, устои школы были таковы, что никакого давления, никакой доктрины ее последователям не навязывалось. Их связывал общий дух, общее одухотворенное чувство природы, стремление создать емкий, ассоциативный образ, пользуясь средствами камерной живописи. Совершенствуя себя в этом русле, выросла целая плеяда мастеров второго поколения Саратовской школы, самыми известными представителями которого были Е. Егоров и Б. Миловидов. Вячеслав Сидоренко был их ровесником. Его первые значительные работы появились в середине 1920-х годов, к завершению учебы в Боголюбовке. Они были объединены в серию «На Волге», две из них – «Соколова гора» и «Обнаженные» - мы видим в представленной здесь коллекции.

     

«Соколова гора» принадлежит к наиболее масштабным полотнам Вячеслава Сидоренко. На картине запечатлен вид с одного из самых интересных и загадочных мест близ Саратова. Эта гора, до недавнего времени носившаяся название «Соколовая», в древности именовалась Желтой. От нее, по одному из преданий, пошло имя города Саратова – в этническом варианте «Сара-тау». Ходили о ней и иные легенды – о неких мистических событиях, демонических шабашах. Иногда и ныне о ней говорят как о месте, где обитает нечистая сила.

Художник синтезировал в созданном им образе два начала: тот самый дух пустынности и загадочности, который навевает изображение изрытого оползнями отрога горы, и лирическое настроение простирающегося у ее подножия волжского пейзажа с Зеленым островом, разливами реки, идущим по ней пароходиком. Для передачи господствующего в картине состояния автор чрезвычайно точно выбрал палитру тонких нюансов серебристо-лиловых тонов, сдержанных сочетаний оливковых и приглушенно-зеленых цветовых пятен. В колорите явственно ощущается отзвук «голуборозовской» гаммы ранних живописных работ Павла Кузнецова и Петра Уткина. Однако письмо Сидоренко несколько более плотно, фактурно, материально. Символистская поэтика «Голубой розы» органично соединяется с живым ощущением натуры, передавая гармонию восприятия бытия в разных его ипостасях.

Творческие успехи выпускника саратовского института Вячеслава Сидоренко были оценены наставниками очень высоко. Петр Уткин рекомендовал ему поехать в Москву для продолжения образования и снабдил рекомендательными письмами к А. Архипову и Р. Фальку – своему учителю и товарищу по Московскому Училищу Живописи, Ваяния и Зодчества. Другой целью, которую ставили перед собой и педагог, и ученик, было присоединение к экспонентам и участникам общества «4 искусства». В 1920-е годы эта многочисленная группировка объединила в себе лучшие художественные силы �